- Слишком много вершилось сегодня в этом зале, чтобы Грани остались равнодушны. И только второй раз эльфийский князь по доброй воле снимает с себя венец. Хоть мы не согласны с таким решением, волчий щенок, мы уважаем его. Но есть вещи, которые мы хотели бы оговорить, дабы не было раздоров в вашем доме, и не лилась напрасная кровь. Итак, Грани решили, слушайте:
Отныне род князя Имлара, Дом Серебряной Нити, теряет право на княжеский престол, начиная с тебя, лорд Киано, и заканчивая всеми потомками ветвей. Это наказание тебе, князь Имлар, за лицемерие и предательство, за то, что ты сделал со своими сыновьями и внуком.
Согласно решению совета старейшин светлого народа и Хранителей Граней право на княжий венец передается Фиоринэлю Кирменэру из Дома Черного Камня и его потомкам, если они будут этого достойны.
Четвертый светлый меч, который вы называете мечом Запада, будет находиться в праве Кианоайре Тэрраниона из Волков и Дома Серебряной Нити, ибо он по закону означен хранителем меча. Если он пожелает передать меч другому хранителю – это его воля.
Да будут эти слова законом!
И лично для тебя, Кианоайре Тэрранион: ты молод, так что позволь дать тебе несколько советов: Орочьи Границы - совсем не то место, которого ты достоин. Твоя судьба догонит тебя, как бы ни бежал от нее. И третий совет: не пренебрегай теми, кому ты дорог. Прощай, мальчик, но мы еще встретимся.
Зал встал, поклонился Хранителям, и они растворились в воздухе. Повисла пауза, а в каштановых волосах Фиорина засверкал княжеский венец. Киано поклонился ему первым, спросил с лукавой усмешкой:
- Лорд, ты позволишь мне принести присягу, пока я не покинул пределы страны?
Фиорин покраснел до кончиков ушей - от смущения, что случалось с ним лишь несколько раз в жизни:
- Я с тобой попозже поговорю, благодетель!
Зал опустел, остались лишь волчьи князья, Иррейн, Фиорин и сам Киано.
- Ну, ты доволен? – спросил его Тэрран. - Как оно тебе? Слабее кошки, а шума поднял на три мира.
- Не то слово! Я сделал то, что хотел!
- Ну спасибо тебе, воспитанничек, удружил так удружил! - Фиорин был грозен, но глаза его смеялись, – не ожидал я такого!
- Ты правил за меня почти год, тебя это удивляет? – будничным тоном поинтересовался Киано.
- Нет, но такого я не ждал от тебя! Ближе никого пальцем показать не нашлось? Вообще, жаль что Нарнил не дожил, прости, вот ему бы в самую пору пришлось. Ты останешься пока в Аркенаре, или поживешь тут?
- Нет, я уеду.
У Тиннэха взлетели брови: брат вернется домой! Наконец-то, про эльфов можно будет забыть, как про кошмарный сон. Но услышанное его поразило:
- Нет, я поеду на Орочьи Границы.
- Ты так шутишь? – не выдержал Тиннэх, – или как это понимать?
- Как хочешь. Я еду туда. Если мне позволят – я заберу свои вещи из Аркенара и уеду. Послезавтра.
- Ты болен, Киа, ты едва дышишь, куда ты собрался? Чтобы замерзнуть насмерть, где-нибудь в поле? - Фиорин был удивлен не меньше.
Этого нельзя допустить, нельзя позволить ему так обращаться с собой! Тиннэх метался в поисках решения, последняя мысль была как озарение. «Я князь, или где?», и он, собрав в кулак всю свою волю, спросил:
- Киа, а ты, случаем, не забыл, что кроме эльфов, в тебе есть еще и наша половина? Или ты решил отречься еще и от нас?
«Осторожней!» - умоляющий крик Тэррана.
- Я думаю, не забыл. Мне нужна твоя помощь дома. Ты один из младших лордов, так что изволь исполнять свои обязанности. Скоро зима, нужно объезжать поселения, править книги, так что работа тебе найдется, если тебе нечего делать, то я займу тебя! Изволь явиться через неделю в Логово. А тебя, Иррейн, мы ждем в качестве дорогого гостя. Лес всегда распахнут для тебя.
Это было ударом. Ударом ниже пояса, который сработал точно.
- Но… - Киа потерял с трудом обретенное спокойствие, - я…
- Меня пока не волнует, что «ты». Я жду тебя дома, это приказ.
Лицо Киано окаменело, превратившись в холодную ледяную маску, он поклонился, и проронил:
- Я в вашей власти, мой Лорд!
Но его уже не слышали - волки ушли Гранями; едва он разогнулся от поклона, куда-то исчез Фиорин, и в зале остались лишь Иррейн и Киано.
… …! … … в… … на … мать! - Киано в сердцах ударил рукой по каменному портику, разбивая в кровь кулак. Вскрикнул от неожиданной боли. Иррейн быстро метнулся к нему. На свою беду. Нельзя трогать разъяренного волка, а этого эльф еще не знал. Понял, лишь отлетев от удара на добрый шаг.
- А ты тут? Ну что, тоже будешь меня учить, как жить? Все так боятся за меня, будто я хрустальный! Но никого не было там, где убивали Тахара, где меня драли орки! Я выжил там, выживу и здесь! Хватит опеки! Что ты так смотришь? Помнишь, я тогда говорил тебе, что я не красивая игрушка, а ты не поверил! Знаешь, что я пережил из-за твоей смерти? Какое ты имел право?
- Никакого. Прости меня.
- Как вам всем легко просить прощения! Но никто не прощает меня. Ни отец Каэля, ни Фиорин, ни собственные родичи! Ну так хоть отпустите меня, может, так я перестану раздражать вас!
Иррейн тщетно пытался успокоить Киано.
