- Не кричи на меня, ты похож на обиженного всем миром подростка. Это несерьезно, Киано. В тебе говорит обида на меня. Я был не прав и прошу у тебя прощения. Я прошу – останься тут, нам страшно за тебя. Ты пережил столько, что и врагу не пожелаешь, и никто не хочет новых бед. Ты младший лорд нашего Дома, у тебя будет своя дружина и та жизнь, что была до Запада. Забудь эльфов как страшный сон.
- Вы так легко все за меня решили! Раз, и вырвали кусок из жизни! Это не сон, Тэнне, это была моя жизнь, такая, как она случилась, я могу жалеть о многом, но исправить ничего не в силах, так же как и зачеркнуть ее.
- Я понимаю тебя, но что ты намерен делать дальше? На кой тебе сдались эти Границы? Тебе хочется снова в бой? Пожалуйста – Грани к твоим услугам.
- Я не выйду больше на Грани. – Глухо уронил Киано.
- Что? Почему?
- Я дал клятву. Меня больше не будет на Гранях. Причин я объяснять не буду. Прости, но это личное.
- А… я кажется, понимаю. Тут ты волен поступать, как знаешь, хотя волку без Граней тяжело.
- Мне будет легче. Я больше не волк. Ты же знаешь, я растерял в плену почти все. Я не могу пройти сквозь Грани, не могу обращаться, я едва справляюсь сам с собой. Но держать меч в руках я могу. А на Границах больше ничего и не надо.
Тиннэх окончательно понял, что теперь не выпустит Киано никуда. Хотя бы до тех пор, пока брат не выздоровеет окончательно. А от собственного бессилия хотелось выть.
- Ну и куда ты таким собрался? Киа, потерпи, пожалуйста, хотя бы до весны. А твой дар – он вернется. У тебя забрали слишком много силы, а Лес ее восполнит. Тут ты под защитой. Я выделю тебе тридцатку, они сами хотят к тебе. Все будет пока по-прежнему – нужны объезды, контроль, суды. В общем, рутина – ты отдохнешь, хорошо подумаешь.
- Ладно, - неожиданно покладисто согласился Киано, - я согласен. Но тридцатки мне не надо. Я больше никого никуда не поведу. Я справлюсь сам, или с Иррейном.
- С Иррейном? – Тиннэх удивился прыти эльфа, – а мои воины слабее его?
- Ты не понимаешь, что ли? – сорвался Киано, - Иррейну уже все равно, а я дал ему слово, я обязан ему жизнью. Как бы то не было, а мы связаны. Но рисковать чужими я больше не согласен. - Это они будут защищать тебя, а не ты их!
- Угу, меня защищали Борг, Тахар, Аксимар, Нарнил и еще три сотни тех, кто не вернулся из той долины! Нет.
Тиннэх вздохнул. Разговор сейчас бесполезен.
- Хорошо. Будь по-твоему. Иррейн так Иррейн.
- С ним невозможно разговаривать. Он любое слово воспринимает как нож. Он даже не понимает, что мы хотим его уберечь.
- Оставь его пока в покое. Время покажет, кто прав.
Особых дел ему не поручали, так что большую часть времени он был предоставлен сам себе. Дома было действительно легче – Лес умиротворял, и даже ссориться с братом уже не хотелось. Может, и верно – подождать до весны? Но тут он не останется – нельзя. Мир велик, и только там можно забыть о том, что покоится на душе и колыхается ночными кошмарами. Мир древних привлекателен только для смертных, но Киано задыхался в нем. Там, вдалеке, лежали вольные земли, чужие города, то, что было непереносимо в детстве и сейчас так манило его. Они с Иррейном рано или поздно все равно уедут.
«Они с Иррейном» - как быстро он привык к этому сочетанию. Невозмутимый эльф следовал за Киано словно тень, незаметный, но всегда рядом. Он легко сдружился с волками, почти влившись в клан. Зная его историю, оборотни и воспринимали его как своего. Кто будет спорить с богами? Если эльф предназначен Киано – то пусть оно так и будет.
Киано боялся признаться сам себе, но в присутствии эльфа ему было спокойно. Исчезала тревога, душившая его, и именно тогда, когда он был с Иррейном – не случалось приступов. Они настигали в Лесу его реже, чем на Западе, но все равно случались – ночью в спальне, в библиотеке, там, где не было его спутника. И только Иррейн, чуявший все, что происходит с Киа, успевал вовремя.
Они мало разговаривали меж собой. Киано после плена был замкнут даже с близкими родичами, а Иррейну не нужно было слов.
Они провели в Волчьем Лесу месяц, Киано почти не покидал пределов замка, словно ожидая чего-то. Но впереди был лишь праздник середины зимы – одно из самых любимых всеми расами событий. На праздник в Волчьем замке съезжались все – члены клана, родичи, друзья, людские князья – три дня шел пир. Эти три дня были почти единственными в году, когда суровые волки могли показать себя не только воинами, охотниками или лунными магами, но и просто любителями поплясать да выпить. И впервые праздника Киано не хотел, а причины, чтобы уехать на время из замка, он так и не придумал.
В замке же полным ходом шли приготовления к зимнему солнцестоянию. Женщины сбивались с ног – доставая запасы, хлопоча на кухне, создавая наряды себе и воинам, мужчины же охотились, чтобы стол ломился от мяса. Иррейн с Киано носились по лесам – изредка возвращаясь, чтобы сдать добычу, но праздника Киано стремился избежать.
