Столь любимый им раньше пир превратился в тягостную пытку. Он сидел рядом с отцом и братом, наряженный в новые одежды, слушая приветственные речи, бесконечные и тягучие. Один за другим вставали смертные князьки, благодаря бессмертных за защиту и льстивыми речами выпрашивая милости к себе. Киано же удостоился особого внимания. Прознав, что младший княжич вернулся в клан, да еще вдовцом, все, кто мог, привезли своих дочерей. Красавицы откровенно разглядывали молодого волка – гадая, отчего так нелюдим красавец-оборотень, лицо неулыбчиво, изумрудные глаза холодны. Киано же равнодушно смотрел на девиц, только для того, чтобы не видеть самодовольных бородатых рож их отцов.
Он вливал в себя вино, надеясь достичь опьянения, чтобы ему стало все равно. Теперь это чужой праздник. Он сам не знал, что происходит – ненавидел сам себя, за то, что утратил способность радоваться.
Но вино было бесполезней воды. Он уже много раз опустошал свой кубок, но так и не мог отрешиться от всего. Иногда он ловил на себе внимательный взгляд Иррейна – эльф словно спрашивал его, нужна ли помощь. Киано не сомневался ни на минуту – Иррейн знает все, что с ним происходит.
Он встал, слишком душно в зале – чадят факелы, запах смертных режет чувствительный волчий нос, шум, музыка, выкрики. Плевать на этикет. Ему плохо, а если он свалится прямо тут, будет еще хуже.
- Куда ты? – осанве брата.
- Мне плохо, я выйду. Я вернусь, если смогу. Извините.
- Плевать, тебе нужна помощь. Я прикажу Мейлину? – беспокойство ударило в висок.
- Нет, я просто на воздух. Задыхаюсь. Скажи Иррейну, чтобы не ходил за мной!
- Ты уверен?
- Уверен.
Он поднялся по лестнице, ища выход на площадку сторожевой башенки замка. Был уже вечер, значит, он провел весь день в этом душном зале? А раньше он без устали проводил все три дня в хмельном пиру и лишь потом ухмылялся, выкидывая, убитые в танце сапоги. Что же случилось с ним, что сейчас он немощен и слаб, что ничто не способно обрадовать его?
- Правда, холодная ночь? – Он вздрогнул, обернувшись на голос. Девушка, из смертных. Невысокая, русоволосая, с серыми глазами. Ничего особенного. Скромное платье – не из богатых, но украшенное искусной вышивкой, полненькие ладошки прячутся в меховую муфту.
- Не знаю, - мрачно ответил он, минуя вбитую наставниками вежливость, - лучше здесь, чем там.
- Ты прав, княжич, там слишком душно. Ты бледен, тебе нехорошо?
Досада. Любая смертная будет его спрашивать? Неужто так заметно?
- Нет, мужчины склонны преувеличивать свои силы, сражаясь с брагой.
- Даже волки?
- А волки не мужчины? – деланно удивился Киано.
- Я не то хотела сказать! - девица смутилась, - просто вы такие сильные, мужественные, разве древние могут вести себя, как смертные?
- А чем мы хуже? Разве мы обязаны только сражаться?
- Ты сердит на меня, княжич? Я чем-то обидела тебя? Извини, я уйду.
- Останься. – Почти приказал Киано.
Он так быстро переменил свое мнение. Еще минуту назад он мечтал остаться один, во всем Лесу, на этой башенке, наедине с небом, затканным черно-серебряным покрывалом. А сейчас не хотелось, чтобы эта девушка уходила. Повисла пауза: Киано так и не научился вести себя с женщинами, так, как полагается мужчине и перворожденному. Все, что было на Гранях, не в счет.
- Как тебя зовут? – равнодушно спросил он.
- Элеврин, – испуганный голос.
- Тебе не идет это имя, – обронил он, – это для чопорных дам.
- Какое уж есть, - вздохнула девушка, - в честь бабушки назвали.
Киа хмыкнул. Хорошо, что девица не знает западного эльфийского. Именем ему и самому гордиться не стоило бы. Поежился, он вышел из зала даже без плаща, а от бархатной верхней рубахи было мало толку.
- Тебе холодно? – спросила девушка, заглядывая ему в глаза. Она была одного роста с ним, поэтому взгляд был прямой и вопросительный. В последнее время с Киано мало кто встречался взглядом – родичи читали там одно и то же, Иррейн старался быть незаметным, а больше никого и не было. Элеврин же было интересно – он прочел в ее глазах и кокетство и искреннее желание помочь.
- Нет, я все равно не заболею. Не страшно. Но если ты замерзла, мы можем уйти отсюда.
- Я могу тебя согреть, - тихо сказала девушка, отводя глаза.
- Да неужели? Отец тебя послал за этим? Я, как понимаю, сегодня главный жених вечера? – Киано даже не был удивлен.
- Нет, я сама. Меня просватали уже, а сюда отец хотел сестру мою привезти, да захворала она. А приглашение осталось. Вот меня отец с собой и взял, в последний раз волюшку поглядеть.
- Все так плохо? Вроде бы девушки мечтают о мужьях, или не люб тебе жених?
- Знать его не хочу! – Выдохнула Элеврин, – я видела-то три раза его. Отцовского соседа сын – это не с ваших земель. Толстый, пьяница, да и еще старше меня. А деваться некуда, отец меня по клятве обещал. Сосед его от смерти спас.
- А расплачиваешься ты? Оригинально. Впрочем, у вас часто так.
