Я как вспомню, что родичи со мной вынесли, уши горят. Вот как сейчас, передай, кстати, кусочек мяса сюда. Я же шарахался ото всех абсолютно, меня искали, а я прятался в замке, орал, когда касались. Едва-едва привык. Тиннэх, наверно, тогда жил у меня в комнате, мне снились кошмары, а отцу приходилось направлять мои сны. На то, чтобы я хотя бы начал нормально говорить, ушло около года, это при силе моего отца и старании родичей. Там каждый не спускал с меня глаз и не давал впадать в панику. Борг стал моим наставником и нянькой. Весь клан вертелся вокруг меня. Потом была инициация. Ты, может, еще увидишь это, ведь ты почти в нашей стае. Это когда щенок становится волком, когда его принимают в Большую Охоту и выпускают на Грани одного. Предок был очень милостив ко мне. Хотя тогда я не мог оборачиваться и мало был на Гранях,- только под охраной брата или Борга, а чаще их обоих. Но предок принял меня в стаю.
Я уже был более-менее вменяем, а тут Сигмар попросил помощи, отец дал ему такое право – звать клан в беде. Тогда я обернулся первый раз и принял участие в битве. Там был курган с мертвецами, молодняк людской решил поживиться, а расхлебывать пришлось нам и Сигмару. Тогда мы увиделись в последний раз. Он подарил мне знак своего рода – Тура, а я ему - кольцо. С ним тоже дальше вышла история.
Я стал известен на Гранях, а значит, и в эльфийских землях обо мне узнали, и том, кто я. Имлар примчался к отцу и наскандалил, требуя отдать сына Эльвдис на воспитание Западу. Тогда это было ему необходимо, ведь вроде как Эвинваре и его брат погибли. Хотя меня терзают сомнения, что их объявили мертвыми после того, как Имлар узнал обо мне. Но зачем ему это было делать?
Он потребовал суда Граней, а тем нужно было уступить эльфам, иначе они бы получили междоусобную войну. Если кратко – меня поделили меж двумя домами, пока я сам не решу, хочу я короны Запада или нет. Отец метался между желанием получить Запад для меня и для стаи и мной, потому что я не хотел этого. Но я видел, что ему хотелось видеть меня на княжеском троне, он пророчил мне великое будущее. И я принял корону. И все же при дворе мне было худо. Там душно и страшно. Двуличие, шепотки за спиной.
И началось то, что я забывать начал. Взгляды, намеки. Я ненавижу свою внешность, Ирне. Мне не нужна эта красота, и я хотел, чтобы меня любили не за нее. Точнее, я не верил, что меня можно любить за что-то другое. Да и другого у меня не было. Я плохой поэт, мастер, музыкант. Я умею только убивать и все. Мне казалось, что все видят только внешнюю оболочку, да так, по части, и было. Долгая история, правда? Я утомил тебя? Нет?
Вернусь к тому вечеру, про который ты хочешь спросить, я вижу по твоему лицу. О том, когда ты застал меня в саду. Нас в Волчьем замке не сильно учили плясать и пить, хотя многие могут нам в этом и позавидовать, поэтому я и не люблю праздники, особенно чужие, да и чувствую себя неловко, а статус обязывал. Я свалил в самый подходящий момент в этот сад, решил посидеть в тени, устал от этого - «Принц Киано, вы не хотите прогуляться? А может, вам будет интересен новый гномский меч, он такой необычной формы, правда, он находится у меня в покоях!». Я даже не так ненавидел это, сколько боялся, что меня схватят за руку и пихнут в эти покои силой. Устраивать конфликт на новом для меня месте я тогда опасался. Хотя столько раз хотелось разбить кому-нибудь рожу. А тут ты. Я просто испугался тебя и твоих речей. Веришь? Мне было страшно, я не привык верить словам о любви. Да и потом не верил, хотя, кроме Ри, мне их никто не говорил после. А после нашего с тобой разговора привезли меч и кольцо. И тогда я был на тебя сильно зол, да и на себя тоже. Вот весь рассказ. Вино-то кончилось. Еще осталось? Ну, тогда слушай сагу дальше. Если уж нести чушь, так до конца.
