- Отставить половую близость! – скомандовал Нэш, ругавший себя, что не вмешался раньше. – устроили тут! Замечательно, голые и в бане подрались! Устав помните? По десятке ударов каждому! Киарт, зайди потом!
Киано исхитрился за секунды драки свернуть Герану нос, поставить синяков и сломать запястье, сам же получил только царапину на спине, которую тут же брезгливо смыл водой. Он был зол сам на себя – попался как ребенок, его же спровоцировали. Хотя что оставалось - слушать поносные речи?
На стороне Герана не было никого. Видимо, лекарь долго нарывался и наконец получил по заслугам.
Устав есть устав, за драку полагались плети, за нанесение увечий – плата. Но Камаль и Нэш пришли к выводу, что платить тут явно не стоит и вообще, пусть травник спасибо скажет, что жив остался, а вот плетей придется всыпать обоим. Если спустить драку сейчас, то к чему это приведет?
- Ну? Я тебя внимательно слушаю! – Нэш был в ярости, - Какого … ты устроил драку? То, что Геран дурак, это ясно, но от тебя я такого не ждал.
- Я должен был стоять и слушать, господин десятник? – холодно спросил эльф.
- Да … знает, что ты должен! Драки запрещены уставом! Ты его читал? Читал! – взорвался Нэш, - я тут задницу рву, чтобы его на десятника поставить, а он мне тут морды бьет!
- Чего? – опешил Киано. - На какого десятника?
- На такого, чтобы туда тебя, дружка твоего и Энвера спихнуть. Вторая сотня бы началась. Тебе мало?
- Мне? Мне вообще не надо, мне и в простых хорошо! – Киано чуть не прибавил: «хватит, уже покомандовал!»
- Вот же вы, эльфы, народ несносный, с вами разговаривать невозможно. Я так понял, десятником быть не хочешь? Почему?
- Я не умею командовать, я привык биться сам за себя, мне и тут-то за Ирне следить надо, а ты мне еще девять суешь, и даже не все среди них эльфы.
- Хватит врать, эльф, меня это утомляет, от тебя за версту сотником несет. Я видел тебя в бою. Ты же следишь за всеми.
- Я сюда не нанимался не сотником, не десятником и не князем. Я нарушил устав и готов принять наказание.
- Да куда ты денешься! Хотя не по совести это. Я на этого травника управу найду. А ты следующий раз поправдивей историю придумай.
- Лучше тебе слышать такую, чем рассказ о том, как погибла моя сотня.
Решение коменданта было объявлено вечером, при полном десятке. Киано и Геран вышли перед строем, и Орнар прочел решение: следующим полднем нанести наемнику эльфу Киано десять ударов за драку, травнику Герану за поносные речи - пятнадцать и убытков не возмещать. Киано пожал плечами и вернулся в строй, стараясь не смотреть на Иррейна. Вот уж перед кем было стыдно.
Тот разговор, что случился между ними сразу после драки, он до сих пор вспоминал, краснея.
Он вернулся от Нэша в пустую казарму, пытаясь не заорать от ярости. Не надо ему никакой десятки, ну почему нельзя просто спрятаться в свою скорлупу и тихо жить? Он изменил облик, покинул дом, стараясь затеряться во множестве обитателей континента и все равно. Он никогда больше не возьмет ответственности за чужие жизни. Никогда. Почему они думают, что это честь и к этому надо стремиться? Глупые смертные.
- Киа, нам надо поговорить! – а чем недоволен Ирне? Еще только этого не хватало.
- О чем, Ирне? Все просто, меня раздразнили, я ударил. Я нарушил устав. О чем говорить? – уронил Киано. Пусть все от него отвяжутся, он получит свои десять ударов и забудет об этом.
- Нет, Киа, ты мог ему ответить так, чтобы он засунул язык в задницу, а мне показалось, что ты специально это сделал. Тебе так хочется получить плетей? Я не хочу, чтобы тебя били, это больно и унизительно.
- Ирне, больно и унизительно будет мне. Я не понимаю, чего ты так разоряешься?
- Прости, но я не понимаю твоего поступка. Это было отвратительно, Киа. Горько смотреть.
- Ну так не смотри! Вы все беленькие, чистенькие, а может, мне тоже можно отмыть свое имя от грязи? Или сойдет и так? Ирне – мне не нравятся такие речи, и у меня под рукой просто не было ножа. И мне плевать на устав, в следующий раз я его просто убью.
Иррейн сжал руками плечи Киано, пытаясь его успокоить. Все равно никто не войдет.
- Не кричи так. Может, я и не прав, но я не хочу, чтобы тебя били, неважно за что. Я люблю тебя.
- Я знаю, - вздохнул Киа. - Ирне, это всего лишь наказание по уставу. Я провинился, и я его заслужил. Отнесись к этому спокойно. Жаль, что тебя заставят смотреть. И все.
Бесполезно. Он не слышит. Князь Тэрран был прав, и его слова сбывались горьким пророчеством. Иррейн вертелся на жесткой лежанке, не в силах заснуть, и вспоминал тот разговор, что был с Тэрраном в последний вечер перед отъездом. Князь вызвал его ночью, когда весь замок или спал, или был на охоте.
Князь начал без предисловий:
- Ты отправляешься с моим сыном. Ты вообще знаешь, что тебя ждет?
- Нет, но у меня нет выхода. Зачем мне быть без Киано?
