- Это неважно, но я тебе сочувствую, эльф. Мой сын безумен, к сожалению. Хочется верить, что это пройдет. Он будет совершать такие поступки, что будут вне твоего понимания, они вообще вне разума, и ты будешь его беречь, чтобы не случилось беды. Это не приказ, это утверждение. Тебе не нужно моих приказов и слов. Но позволь дать совет – что бы ни случилось, не кричи на него, не повышай голос вообще. Он не услышит тебя, а если услышит, то по-своему, и тебе не избежать обиды. Да и пощади его, ему и так досталось. Если тебе надо удержать его от безумия – просто постарайся втолковать это, считай, что ты разговариваешь с неразумным ребенком. А вообще, мне тебя жалко, Грани просто посмеялись над тобой.
Разговор был коротким, но Иррейн тогда понял многое. Сегодня было трудно сдержаться, чтобы не закричать: «Что же ты делаешь, Киа?». Нельзя.
Зато теперь Иррейн отлично понимал, почему Киано всегда все прощали: идиотскую выходку с ловчей ямой, безумные речи на последнем Совете, многое другое. Его невозможно не любить, а если ты любишь, приготовься заранее все прощать.
- А не пойду я на это смотреть! - Наемник-северянин бросил рубаху на лежанку, - Да пошли они все. Неправое это дело, Нэш! Травнику верно влетело, а я бы еще добавил. Ты Орнару чего сказал?
- Я не обязан перед тобой отчитываться, - вскинулся десятник, - правое, не правое - была драка. В уставе написано все. Эльф его читал.
- Мы все читали, кто умеет. Мне тоже это все не нравится, но подчиниться обязаны все. А травнику еще припомнится.
- И то верно.
Было не больно. Разве кто-то может сравниться в искусстве с палачами Инъямина?
Киано даже не вздрогнул и не без основания полагал, что без наставлений Нэша палач не обошелся. Геран же орал как свинья на скотобойне, и все симпатии снова пришлись на долю мрачного эльфа.
После этого случая травнику Герану житья не стало совсем. Большинство наемников умели врачевать легкие раны сами, а с тяжелыми, так уж и быть, попадали в лекарскую избушку, но изводили травника нытьем и придирками. Лекарем, к слову, он и до этого был неважным, а уж после и вовсе стал относиться к своим обязанностям спустя рукава. Нэш с Орнаром и Камалем составили кляузу, и к осени на крохотную заставу прибыл новый целитель, совсем молоденький парнишка.
Прошло два года. За это время Киано и Иррейн уже привыкли к заставе настолько, что не понимали, почему они раньше не попали в этот маленький уютный мирок. Они обросли друзьями и приятелями, как упавший на морское дно камень обрастает водорослями. Эльфов на заставе тоже любили – они держались не высокомерно, выполняли ту же работу и не отказывались от общего веселья. Киано и Иррейн чаще остальных ездили в дозор – нелюбимое многими наемниками дело, и эльфы почти всегда соглашались подменить. Нэш не препятствовал, будучи уверенным, что эльфы - они и есть эльфы, которые любят леса и холмы и хотят быть подальше от смертных. Эльфы и не спешили его разочаровывать в этом убеждении. Иногда они брали с собой и Энвера, и десятники были твердо уверены, что такой отряд уж точно не пропустит врага. И действительно, чаще всего эльфы возвращались ни с чем, кратко докладывая, что все спокойно, но иногда врывались запыленные, на взмыленных конях и ставили всю заставу на уши. Пару раз Киарт привозил и пленников – смуглых раскосых человечков, которые что-то бормотали о волках и испуганно смотрели на эльфа, недоуменно пожимающего плечами. В первый же год жалованье всем трем эльфам и остальной десятке Нэша, которая стала первой в сотне было повышено до четырех монет, и теперь у Киано с Иррейном скопилась кучка золота, которое они не знали, куда потратить. В вольные дни они уезжали в деревню, жили у Энвера и Нарани, возились с их очаровательной дочкой, в которой все больше и больше проявлялись эльфийские черты и, в особенности, отцовское упрямство. Вести же домой, в Логово, Киано отправлял через волков и был уверен, что князь Тэрран спокоен.
- Он вернется, Тэнне, рано или поздно. – Князь Тэрран стряхнул с себя невидимые шерстинки, - вести хорошие, и я рад, что все наладилось. Но долго он там не проживет. Хотя я неправильно сказал – они вернутся. Оба.
- С чего ты взял, думаешь, он последует примеру Борга?
- Естественно, любой волк рано или поздно возвращается в Логово. Даже если его пленил эльф.
- Ты был против их связи? - Тиннэх так и не мог привыкнуть к тому, что его брат живет с мужчиной.
- Сначала - да, но помнишь, я давно предсказывал, что Киа если кого и полюбит, то не женщину. Их не было в его жизни. А этот эльф - я рад за него, думал, что ничего не выйдет. Однако ему это удалось. Закончим этот разговор, это не наше дело. Пусть живет с кем хочет, лишь бы был счастлив.
