Река теней полностью

Пазел глубоко вздохнул, призывая на помощь все свои запасы терпения. Затем он шагнул сквозь стену.

— Только побыстрее, ладно? — сказал он. — Я треклято измотан.

Чедфеллоу кивнул и повернулся, жестом приглашая Пазела следовать за ним. Они спустились по Серебряной Лестнице на нижнюю орудийную палубу и быстрым шагом направились к носу. Даже в этот поздний час палуба кишела людьми. Одни осматривали орудийные лафеты; другие направляли груз вниз по шахте или передвигали ящики по полу. Среди них работало несколько длому, и Пазел с изумлением увидел, что они были в униформе — униформе Арквала. Олик нашел длому, готовых плыть с нами. Убежать с людьми, чтобы на них охотился их собственный народ. Глаза Рина, некоторые из них, должно быть, все еще любят этого принца.

Чедфеллоу выпросил лампу у одной из рабочих бригад и повел Пазела по боковому проходу в передний отсек первого класса: разрушенный угол корабля, сгоревший во время крысиной битвы и незанятый с момента их высадки в Ормаэле. Некогда роскошные каюты зияли в ряд, как пять недостающих зубов. Роуз приказал убрать двери, чтобы не дать курильщикам смерти проникнуть внутрь и зажечь сигареты — одного пожара за рейс было более чем достаточно.

Чедфеллоу фыркнул.

— Наркотик все еще витает в воздухе, — сказал он. — Приведите сюда наркомана, и у него на ваших глазах начнется лихорадка. — Затем он замер. — Смотри, вот она.

Напротив первой из опустошенных кают была зеленая дверь высотой по пояс. Пазел был поражен: он видел эту дверь раньше, но не на нижней орудийной палубе. Они приблизились к двери. Она не пострадала от огня, хотя стена вокруг нее была черной от сажи. И все же портал был явно древним: покоробленный и потрескавшийся, с облупившейся краской и железной ручкой, которая проржавела, превратившись в неровный выступ.

— Это точь-в-точь как дверь на жилой палубе, — сказал Пазел. — Та, которую показала мне Таша, в ту ночь, когда она впала в транс.

— Где на жилой? — спросил Чедфеллоу.

— Мне кажется, в кормовой части по правому борту, — сказал Пазел. — Странно, что я так и не смог найти ее снова.

— Тогда это та же самая, — сказал Чедфеллоу. Он указал в конец коридора. В двадцати футах от того места, где они стояли, кто-то нарисовал мелом прямоугольник на голом участке стены. Форма была примерно того же размера, что и маленькая зеленая дверь.

— Я нарисовал это менее часа назад, — сказал он, — вокруг этой самой двери. Она движется, Пазел. Она скользит, тает и снова появляется на других палубах.

— Исчезающий отсек?

Чедфеллоу кивнул:

— Они вполне реальны. И они ведут в другие места, другие «Чатранды», затерянные как в пространстве, так и во времени. В некоторые можно попасть через двери, подобные этой, в другие — просто пройдя по коридорам в предписанном порядке. Некоторые пробуждаются к жизни, когда рядом находится маг, или мощное заклинание сотрясает небосвод. Другие вспыхивают и гаснут, как неустойчивое пламя, словно источник их магии регулярно иссякает.

Пазел снова посмотрел на дверь. Внезапно она показалось угрожающей, похожей на ловушку, готовую сломать ногу невезучей собаке.

— Откуда ты все это знаешь? — спросил он.

— Я считал своим долгом знать, — сказал Чедфеллоу, — и я бы сам сказал тебе раньше, если бы ты так сильно не старался меня избегать. В жизни, проведенной в дипломатических кругах, есть свои преимущества. Одно из них — возможность получить вознаграждение за услуги. У меня есть друг в Торговой Компании — хранитель записей и человек, одержимый магической архитектурой этого корабля. Вскоре после того, как я получил приказ явиться на «Чатранд» я у него побывал.

Чедфеллоу посмотрел на зеленую дверь:

— Он рассказал мне об этом. Этот портал не похож ни на один другой магический портал на этом корабле. Я думаю, это часть реликтового заклинания, заложенного еще до времен Эритусмы магами-корабелами, которые построили этот корабль для войны.

— Рамачни предупредил Ташу, чтобы она не открывала эту дверь, — сказал Пазел.

— Да, Герцил рассказал мне об этом, — сказал Чедфеллоу, — но я не Таша, верно?

Он положил руку на проржавевшую ручку. И Пазела внезапно затопили дурные предчувствия, откровенный страх.

— Не делай этого! — закричал он, схватив доктора за руку.

Чедфеллоу одарил его неприятной улыбкой:

— Какой ужас подстерегает нас там, в засаде?

— Питфайр, Игнус, нам обязательно это выяснять? Если Рамачни сказал не открывать ее, этого треклято достаточно!

— Обычно, да, — сказал Чедфеллоу, — но у меня есть не менее веская причина продолжить. Мне сказали, что поиск этой двери может оказаться ключом к нашему успеху — избавление мира от Нилстоуна, и, возможно, от Аруниса.

— Сказали? Кто?

— Рамачни, — ответил Чедфеллоу. Когда Пазел уставился на него, он добавил: — Это был сон, несколько месяцев назад, когда мы приближались к Брамиану.

Пазел быстро отвел взгляд.

— Ты не можешь доверять снам, — сказал он.