Река теней полностью

— Потому что, возможно, нам придется это сделать, — сказал Роуз. — Однако не сейчас. Он — козырь у нас в рукаве; королевский козырь, если уж на то пошло. Я не откажусь от него, пока нам не сдадут лучшую комбинацию.

Как благородно. Таша искоса взглянула на Роуз. Как раз тогда, когда я начинаю думать, что ты можешь быть человеком. Но затем со вспышкой горечи она подумала, что сама ничем не отличается от других: она сохранила тех, кто ей был нужен, а от остальных отказалась. Не думай так. Теперь у тебя есть мужчина, и его зовут Грейсан Фулбрич.

Когда Таша вернулась в большую каюту, она застала Марилу в своей личной каюте, перебиравшей содержимое морского сундука Таши. Книги, блузки, рубашки, нижнее белье грудами лежали вокруг нее. Застигнутая врасплох, девушка из Толяссы уронила крышку сундука на большой палец.

— Бучад! — выругалась Марила, отдергивая руку. Затем, свирепо посмотрев на Ташу, она сказала: — Хорошо, я шпионю. В конце концов, ты дала мне для этого достаточно причин.

— Что ты ищешь? — спросила Таша ровным и холодным голосом.

— Какой-то признак того, что ты не совсем сошла с ума. Ты хоть представляешь, что ты с ним делаешь?

— С Грейсаном? — испуганно спросила Таша.

Марила выглядела так, словно не могла поверить своим ушам:

— Я говорила о Пазеле. Помнишь Пазела, нашего друга? Которому предстоит провести на гауптвахте еще двадцать четыре часа?

— Он сам посадил себя туда, — сказала Таша. — Грейсан пытался помириться с ним и получил синяк под глазом за все свои усилия. — Она посмотрела на кожаную папку на коленях Марилы, из которой торчали края множества скомканных бумаг. — Это моя треклятая сумка для писем, — сказала она. — Как ты смеешь.

В сумке лежали несколько писем, которыми она дорожила — от своего отца, нескольких любимых тетей и дядей и одно особенно дорогое письмо от Герцила. Сумка все еще была завязана, но намерения Марилы были ясны. С усилием сдерживаясь, Таша обогнула свою кровать и протянула руку.

— Тебе лучше уйти, — сказала она.

Марила отдала письма. Она устремила свои непроницаемые глаза на Ташу.

— Послушай меня, — сказала она. — Я знаю, что Пазел вел себя глупо с Фулбричем, но ты вообще не проявила никакого здравого смысла. Фулбрич может быть кем угодно, Таша. И он странный. Я слышала, как вы говорили прошлой ночью.

— О, ты подслушивала, так? — Таша повысила голос.

— Я не могла не подслушивать, ты была в десяти футах от меня. Таша, он спрашивал тебя о твоем Полилексе, верно? Как ты можешь быть уверена, что книга в безопасности? Зачем ему спрашивать о ней, если он интересуется тобой?

— Потому что я сказала ему, как важно держать книгу подальше от Аруниса, — сказала Таша.

Марила посмотрела на нее, долго и пристально.

— Ты действительно его любишь? — наконец спросила она.

— Это мое дело, — сказала Таша.

— Что говорит Герцил?

Руки Таши были сжаты в кулаки:

— Он говорит, что доверяет мне. Он мой друг.

— И я.

— О, Марила, я знаю, что это так, просто...

— Просто Пазел не спал и не ел с тех пор, как вошел туда. И Нипс почти так же плох. Он довел себя до треклятой боли в животе. Он не говорит ни о чем, кроме тебя.

Таша внезапно поняла, что смотрит на ревность. Я больше не могу этого делать. Непрошеная мысль промелькнула у нее в голове; а затем, другая, укрепляя мужество: Да, да, ты можешь. Она вызвала свои воспоминания о лице Фулбрича, его нежных поцелуях на передний план своего сознания и удержала их там.

— Я думала, — услышала она свой голос, — что ты из всех людей могла бы это понять.

Марила начала запихивать одежду Таши обратно в сундук.

— Понять что? — спросила она. — Что в разгар борьбы за наши жизни ты вдруг решаешь, что предпочла бы...

— Марила, — сказала Таша почти умоляюще, — что, если это не так? Что, если это часть борьбы за наши жизни?

— Что, во имя Ям, это значит?

Слишком далеко, сказала себе Таша. Она закрыла лицо руками, оттягивая время, думая с бешеной скоростью.

— Тогда ради моей жизни, — наконец сказала она. — Ради возможности немного пожить, прежде чем я умру. Неужели это так непростительно?

— Таша, как только он получит то, что хочет, он собирается...

— Остановись! — крикнула Таша. — Черт возьми, он не какое-то животное, пытающееся затащить меня в кровать. Он даже не пытался. — Она наклонилась и подняла Марилу на ноги. — Но если он попытается, я сделаю собственный выбор. Скажи это Пазелу и Нипсу. Они подговорили тебя на это, верно?

Марила покачала головой:

— Они даже не знают, что я здесь.

Таша рассмеялась ей в лицо. Теперь, когда она начала, слова давались легче: