Никки осознала истину, заключенную в этих свитках, и открытие ее несколько шокировало. Колдунья была сестрой Света и большую часть жизни провела во Дворце Пророков — месте, посвященном пророчеству и обучению одаренных тому, как его использовать. Но все, что Никки там изучила и, как она думала, знала, было построено на непонимании и заблуждениях. Когда Ричарда привели во дворец, он скинул первый слой покрова, проливая новый свет на пророчество.
Теперь же он открыл, что вся структура пророчества на самом деле безосновательна. Свитки не были мифом, но вот само пророчество было основано на мифе.
Конечно, Никки никогда не ставила пророчество во главу угла, и Кэлен полагала, что женщина была не так сильно встревожена новой информацией, как это могло бы быть в противном случае. Никки всегда говорила, что для нее изучение пророчеств было скорее обременительной обязанностью, и она никогда не разделяла восторга большинства сестер. Некоторые сестры сотнями лет не вылезали из подземелий Дворца Пророков, посвятив себя изучению пророчеств, упиваясь своей верой в полученные знания, думая, что постигли их.
Кэлен задумалась, что скажет сестра Верна о содержимом свитков — если им когда-нибудь представится шанс вновь повидаться с ней. Верна и несколько сестер теперь жили в Замке Волшебника, в Эйдиндриле. Ошибочность представлений о мире смутила и сбила с толку саму Кэлен, и та подозревала, что многих сестер изумит и испугает то, что весь их мир, все, во что они верили и ради чего трудились, окажется не совсем таким, как они полагали. И близко не таким.
Как и в случае с любой другой истиной, найдутся те, кто откажется в нее верить и даже не взглянет на доказательства.
Когда конный отряд свернул на главную улицу города, жители Сааведры стали откровенно глазеть на дюжину рослых солдат Первой Когорты и трех Морд-Сит в красной коже — эскорт Матери-Исповедницы и магистра Рала. У Кэлен промелькнула мысль, что многие горожане даже не знают, каков магистр Рал, ведь большую часть жизни они знали лишь одного правителя — Ханниса Арка, а магистр Рал был лишь далеким владыкой отдаленных земель.
Пока они ехали через город, стук подков по влажной мостовой отражался эхом от лабиринта узких улочек и тесно стоящих зданий. Многие дома были низкими, и только те, что стояли вдоль главной улицы, были двухэтажными. Деревянные стены были покрыты выцветшей краской или вообще не выкрашены, древесина почти везде была в темных пятнах плесени от постоянной сырости.
В лавках на первых этажах продавались товары первой необходимости, и лишь кое-где попадались предметы роскоши. Жизнь в Темных землях больше походила на выживание, и лишь немногие могли позволить себе самые лучшие вещи. Весь город съежился, заслонившись от Темных земель и того, что в них обитало. Торговцы, стоявшие в переулках с небольшими повозками хлеба, мяса и ходовых товаров мрачно наблюдали за колонной бегущих рысью лошадей. Никто не выбегал им навстречу в попытке предложить свои товары чужакам.
Пасмурное небо было хмурым и угрожающим. По всей видимости, в Темных землях оно всегда было таким. Кэлен не могла вспомнить, когда в последний раз видела солнце. Постоянная сумрачность действовала угнетающе. Туман оседал на поводьях и открытых частях кожаного седла, пропитывая их влагой. Она стряхнула с капюшона своего плаща скопившуюся влагу. По крайней мере, это был просто легкий туман, а не дождь.
Эхо от частого стука подков разносилось по узким проходам меж зданий. Кэлен похлопала по мускулистой шее своей гнедой кобылы, придавая той немного уверенности в том, что теперь с ней будут хорошо обращаться. Судя по старым шрамам на крупе, предыдущие наездники были не слишком добры или плохо ухаживали за лошадью. Очевидно, они предпочитали заставлять животное выполнять их приказы при помощи кнута. В ответ на нежное прикосновение Кэлен кобыла заржала и вскинула голову.
Большой черный мерин Ричарда с легкостью нес его вес. Конь пританцовывал, когда они останавливались, и Кэлен решила, что он определенно с характером. Искатель в седле смотрелся просто великолепно, и она рада была снова увидеть его верхом. В тусклом свете меч ярко блестел на фоне темного облачения, и ей нравилось видеть в серых глазах Ричарда отблеск целеустремленности, хоть там и притаилась тень яда.
Когда они оставили город позади, как бы она ни была счастлива уехать из цитадели, еще большую радость она испытывала от того, что вырвалась из гнетущей Сааведры. Она радовалась, что убралась подальше от устремленных на нее взглядов. Невозможно было узнать, были ли среди этих наблюдателей преданные Арку, или, что одно и то же, Сулакану. Насколько она знала, их приспешники могли быть повсюду.
