Варя повернулась спиной к Марии. Не снимая панара полностью, быстро перекрутила его на шее и снова продела руки в широкие рукава. Сорочка была ей велика, и разрез оголял ложбинку на груди и часть бюстгалтера. Когда она повернулась лицом к Марии, та внимательно оглядела ее, вздохнула и отстегнула от своего панара большую булавку с подвешенными к ней нитями бисера и монетами.
— На вот. — Она протянула Варе украшение. — Сюлгамо. Застегни. Прикроешь стыдобу. Я-то в твоем возрасте дородная была, не такая худая. Да и росточком ты не вышла.
— Пяк мазыста![55] — Куйгорож закачал головой, видимо, одобряя Варино преображение.
Варе показалось, что уголки губ Марии тронула улыбка.
— Сюкпря[56]. — Варя провела кончиками пальцев по монеткам, и они отозвались глухим медным звоном.
— А мезень кис[57], — кивнула Мария. Немного помолчала и добавила: — Когда же эти проклятые кискинеть[58] уйдут?..
Варя вздрогнула. Она уже слышала похожее слово.
— А если сказать «инескеть… садор»? — поспешно спросила она. — Это тогда что значит?
— Наверное, «инескеть, садо»? «Добро пожаловать». Видать, кто-то все же был рад твоему визиту.
— Я бы так не сказала. После этого приветствия я чуть не погибла в лесу… — Варя нервно заперебирала пальцами. — Хотя вы бы, конечно, предпочли, чтоб сгинула.
— Я смерти никому никогда не желала и не пожелаю, — покачала головой Мария.
— А меня ты, кажется, хотела извести, — с вызывающим видом вставил Куйгорож.
— Извести и убить, как ты знаешь, не одно и то же. — Мария внимательно посмотрела на Куйгорожа. Тот состроил рожу и запрыгнул Варе на колени.
— Вы, кстати, так и не сказали, как заставить волков снова обернуться в людей.
— Вай, — отмахнулась Мария, — пустое дело! Они сами должны захотеть. Как захотят — вернутся туда, где двенадцать ножей в землю воткнули, и через них перепрыгнут.
Варя непонимающе взглянула на Марию.
— Чего пялишься-то? Перепрыгнул через ножи в одну сторону — обернулся волком. Перепрыгнул в другую — снова человеком стал.
Варя сразу представила, как волк подбегает к воткнутым четырьмя рядами и тремя столбцами ножам, обнюхивает их, словно пересчитывая, упругим прыжком перемахивает на другую сторону, а когда приземляется — оказывается человеком. Например, твоим соседом по дому.
— А если… если кто-то эти ножи случайно найдет и заберет?
— Если вынуть хоть один из двенадцати, то человек, прыгнувший через них, навсегда останется в волчьем обличье. Даже если вставить нож обратно, уже не поможет. Поэтому дураков играться в оборотней мало, а место с ножами никому не известно. Люди знающие рассказывают, за амбаром такое место быв
— Я пока летал, насчитал у вас тут амбаров штук пятнадцать. Могу поглядеть! — оживился Куйгорож.
— Вряд ли они прямо в селе ножи кинули. Это ж на каждого из двух десятков да по двенадцать… — Мария задумалась. — Тут целая поляна нужна. Надо искать на отшибе, ближе к лесу, откуда волки пришли.
— Думаете, они все в одном месте обратились?
— Сыре Верьгизу ими так управлять проще. А то сразу после обращения они немного того. — Она покрутила у виска. — Да и охрану тогда можно хорошую выставить. Место ж одно.
— Ну предположим. А какой нам с того толк, если найдем ножи? Волки же все равно сначала ничего не будут знать и продолжат драться, — спросила Варя.
Куйгорож распушил перья и покрутил перед Вариным носом воображаемым предметом:
— Волчок — серый бочок, глянь, что я приволок!
— У трямки-то голова лучше твоей варит, — хмыкнула Мария.
— Ты хочешь сказать, что, увидев несколько вытащенных ножей, оборотни сразу бросятся проверять, кому не повезло?
Куйгорож заговорщически закивал и потер ручки.
— А еще с ними можно потом поиграть в догонялки: кто быстрей до ножей? Побегут как миленькие шкуры сбрасывать. Своя кожа ближе к телу. Давай-ка мне дело, Варя! Засиделся я тут.
Серый живой туман медленно тек на мужчин, перестроившихся в несколько рядов. В нос Сергею ударил резкий мускусный запах.
— Погоди, Сыре Верьгиз! Когда хороший разговор не ладится, нужен хороший торг. Что предложил тебе тот, кто послал вас? — крикнул Сергей.
— То, чего вы нам не можете дать! — прохрипел вожак. — Год веселой лесной охоты, без оглядки на время и место.
Сергей ухмыльнулся.
— Звучит как вишенка на торте. А каков сам торт, который обещала вам, — он выдержал паузу, — Вирява?
— Не твое дело, с кем у клана оборотней уговор! — огрызнулся волк.
По тому, как обнажились его клыки при упоминании имени Лесной хозяйки, Сергей понял, что попал в точку. В точку — и в ловушку.
Сыре Верьгиз торжествующе заурчал и приготовился к прыжку, заиграв мышцами, когда ему прямо в морду влетел огненный шар. Стая заскулила раньше, чем Старый Волк издал протяжный вой-стон. Запахло жженой плотью. Сыре Верьгиз бросился навзничь и заметался, пытаясь погасить загоревшуюся шерсть. Шар низко пролетел над стаей, заставив зверей отпрянуть и прижаться к земле.
— Однако… Спасибо, трямка, — тихонько усмехнулся Сергей и подал знак мужчинам подбежать ближе, занять прежние позиции.
