К утру рваные раны действительно немного затянулись, покрывшись нежной розовой пленочкой, но в сознание Куйгорож не приходил. Его уложили на старые одеяла, которые Мария по наставлению Дмитрия Михайловича накрыла чистой простыней. Фельдшер остался на ночь в Варином доме, чтобы менять повязки и дать ей самой наконец выспаться. Вот только сон был тревожным. Волки выли и скулили до самого утра. Может, прощались с вожаком, а может, горевали вместе с теми, кто навсегда лишился возможности вернуть себе человеческий облик. После всего пережитого Варя то проваливалась в какой-нибудь кошмар, где волки раздирали на куски совозмея, а потом и ее саму, то вскакивала в поту, подбегала к Куйгорожу и трогала его лоб.
— Что вам не лежится, Варя? Живой, не помрет, говорю же. Нам бы такую регенерацию, как у этих созданий, — ворчал со своей лавки Дмитрий Михайлович. — Сейчас проснется, задаст нам всем жару.
— Вы поэтому не спешили его спасать, да? Из-за быстрой регенерации? — не удержалась Варя.
— Нет, не поэтому. Утром поговорим.
Варя сцепила зубы, чтобы не нагрубить. Разве она имела право предъявлять претензии людям, которые, рискнув своими жизнями, защитили ее от волков? А учитывая отношение местных к «трямкам», из-за Куйгорожа тоже не стоило обижаться.
Дмитрий Михайлович оказался прав. Не успела Варя наконец-то погрузиться в глубокий утренний сон, как ее руку кто-то крепко сжал. Она с криком вскочила в кровати. Перед ней как ни в чем не бывало хлопал желтыми глазами Куйгорож.
— Здорово я их вчера, да?
— Куйгорож, ну ты меня и напугал! Фух… Слушай, если бы не ты… Ты меня спас! И меня, и всю деревню! — Варя потянулась к нему, чтобы обнять, но он отстранился и лишь сильнее сжал ее руку. Только теперь Варя поняла, что ладонь сдавливал хвост Куйгорожа. Она удивленно посмотрела на совозмея.
— А ты — меня спасла. Раньше за меня еще никто не вступался, — грустно улыбнулся он. — Мне надо дело, Варя! — добавил он.
— Тебе вчерашних дел мало? Неужели ты даже после такого не можешь без них обойтись?
— Не могу, — настойчиво повторил Куйгорож. Хватка усилилась.
— Мне же больно, эй! — возмутилась Варя.
— Дай мне дело! — У него заходили желваки, но змеиное кольцо чуть ослабло.
— Началось! — прокряхтел из угла Дмитрий Михайлович, с трудом поднимаясь с лавки. — Дайте ему любое задание, иначе не отстанет.
— Ну я не знаю. Принеси воды, сделай нам вкусный завтрак!
Лицо Куйгорожа тут же расслабилось, он подобрал хвост и радостно побежал на улицу.
— Чур не красть! У нас в доме продукты возьми, не позорь меня перед соседями! — почти закричал Дмитрий Михайлович.
— Красть не бу-у-уду-у-у, дядь Митя-я-яй! — донеслось со двора.
Не прошло и получаса, как в дверь постучали.
— Явился, зараза, — простонал Дмитрий Михайлович, который только-только начал выводить носом трели.
Варя спустила ноги на пол. Она так и не успела заснуть.
— Это я, пап! — послышался полушепот. — Выйди, тут такое дело…
— И этот все про дело. Что ж это за поветрие такое! — тихо заворчал Дмитрий Михайлович, вставая.
— Можете не шептать, я все равно не сплю, — отозвалась Варя.
Бухнула входная дверь. Сергей протопал внутрь, сел рядом с отцом, прочистил горло. Стало неуютно.
— Знаешь, кто был Сыре Верьгизом? — Сергей сделал паузу, а потом сам ответил на свой вопрос: — Старик Ушмай.
Дмитрий Михайлович хмыкнул.
— Нашли?
— Там, где вчера трямка вожака заколол, — кивнул Сергей. — Лежал обернувшимся в человека, один глаз выжжен…
— Куйгорож защищался, — вставила Варя.
— Мы его не осуждаем, — пояснил Дмитрий Михайлович.
— И все же мне очень жаль, что мы принесли с собой такую беду. Пусть и оборотень — он тоже был человеком. А Куйгорож просто хотел спасти меня. И сам чуть не погиб… — Она отвела глаза.
— Варя… — начал Сергей.
— Варвара, — перебил его Дмитрий Михайлович. — Мы чувствуем, что вы обижены на нас за то, что мы не помогли вашему Куйгорожу. Дело в том, что и он, и волки-оборотни не люди. А когда нелюди решают между собой свои дела, человеку нельзя вмешиваться. Последствия непредсказуемы и опасны.
— Я вчера вмешалась. Что теперь будет?
Мужчины переглянулись.
— Боюсь, вам сегодня же придется покинуть деревню, — вздохнул Дмитрий Михайлович. — Волки будут мстить. Как и тот, кто их на вас натравил.
— Что ж, я и так хотела уходить сегодня. — Она встала. — Дайте только нам с собой немного еды.
— Отец, как ты думаешь, Ушмай успел передать сыну бразды правления?
— А как же! Ты же видел вчера. Его место занял молодой волк.
— Где он сейчас?
— Ушел из деревни. Еще ночью, вместе с матерью и братьями. Дом пустой.
— У нас под носом жили…
— Так было даже лучше.
— Ты давно знал?
— Пару лет. А может, чуть дольше…
