Прижимаясь как можно теснее, я повернул к себе его лицо и поцеловал в губы, раздвигая их языком. Потом разорвал поцелуй. Поиграл с его нижней губой и набросился снова, словно голодный.
Лаская его грудь, я сделал первый толчок и поймал его судорожный выдох своими губами. Через секунду толкнулся внутри ещё раз. И ещё. Пока Лёха не привык к этому чувству. Я покусывал его шею, продолжая ритмично двигаться.
Потом отстранился, позволяя ему опереться на руки, провёл рукой по позвоночнику, сжал ягодицы, вынул член практически до основания и, придерживая его одной рукой, снова ввёл до конца.
Через пять минут я начал двигаться со всей силой, загоняя член до упора. Я трахал его, иногда приподнимаясь на одно колено, чтобы войти как можно глубже. Лёха стонал в голос, матерился, но уже сам насаживался на мой член, сжимая его ягодицами.
Кончая, я засадил ему на всю глубину, обхватил его поперёк груди и прижал к себе. Вжался лицом в его сильную спину. Одной рукой поймал его член, сжал и сделал несколько движений. Лёха схватил меня за руку, сжимая её
ещё сильнее. Другую руку он закинул назад, пытаясь поймать мой затылок. Я вдыхал запах его пота, чувствовал, как колотится его сердце, как сокращаются его мышцы во время оргазма, как моя рука становится влажной от его горячей спермы. Как моя собственная сперма заливает его, словно раскалённое железо.
Отдышавшись, я вновь развернул его лицо к себе и потянулся к губам, поцеловал нижнюю, мазнул по скуле и подбородку. Потом медленно вышел и без сил упал на ковёр. Он положил голову мне на живот, не переставая глубоко дышать, словно только пробежал десятикилометровый марафон, и затих только через несколько минут. Отдышавшись, он, как ни в чем не бывало, потянулся за сигаретами.
- Слушай, - спросил я, поглаживая его волосы, - а почему ты тогда ушел? На вокзале...
В воздухе струился лёгкий табачный дым. Он перемешивался с запахом наших тел и заставлял голову кружится. Его затылок грел мой живот, и хотя на полу было прохладно, никому из нас не было холодно.
- Не знаю, - ответил он, поворачиваясь ко мне и касаясь губами моей раскрытой ладони. - Испугался, наверное.
Я решил, что пока не буду требовать от него никаких объяснений. Но он сам продолжил.
- Со мной такое впервые...
- В смысле? - не понял я.
- Ну... С парнем. - Он упёрся в меня взглядом, наблюдая за реакцией.
Моя рука, гладившая его затылок, застыла сама собой. Только не хватало быть у кого-то первым! Хотя должен признать: удовольствия от этой мысли в тот момент было больше, чем недовольства.
Минут пятнадцать мы так и пролежали. В блаженном молчании, прижавшись друг к другу и тяжело дыша. Наконец, я приподнялся на локтях и сказал:
- Мне нужно в душ... - И через несколько секунд с ехидной улыбкой добавил: - А тебе, пожалуй, в туалет.
Он ухмыльнулся, но послушно встал и выскользнул из комнаты. Я поднялся. Собственное тело казалось чужим, будто мне только что сделали лучший в жизни массаж.
Стоя под горячим душем и намыливаясь, я почти в голос стонал от прикосновений к собственной коже. Кажется, в тот момент мое тело превратилось в сплошной пучок очень чувствительных нервных окончаний.
Я не заметил, как он вошёл в ванную.
- Можно к тебе? - спросил он, склоняя голову набок.
От вида его вопросительно застывшей фигуры в животе сладко заныло. В тот момент я больше всего хотел, чтобы он шагнул ко мне, но язык будто жил своей жизнью, сопротивляясь желанию тела.
- А разве я могу тебе это запретить?
- Можешь, но вряд ли это меня остановит. - Он сощурился, словно хищник, готовый бросится на свою жертву.
Вообще-то я не люблю быть жертвой. Учитывая мои физические данные и нелегкий характер, это чертовски трудно. Это всё равно, что пытаться надеть пиджак на три размера меньше. Но тогда, стоя под душем, я хотел быть жертвой, хотел, чтобы его смуглое мускулистое тело, от близости которого голова шла кругом, снова оказалось рядом. Я хотел его и думал, что ещё никого не хотел так сильно.
Он подошел ближе и обвил руками мою талию. Горячие струи разбивались о мои плечи и тысячами мелких брызг разлетались в стороны. Те, что попали на его волосы, заблестели, словно разбросанные по чёрному шёлку бриллианты. Я не удержался и погладил его голову, обхватил затылок и потянул на себя. Он споткнулся, шагнул навстречу, обхватил мою поясницу и, прижимаясь, поцеловал ямку между грудными мышцами.
Мы занимались любовью в душе, потом в постели. Испытав третий оргазм за вечер, я поцеловал его в губы, по-хозяйски сжал в объятиях, притискивая спиной к своей груди, и уснул, как самый счастливый ребёнок на свете, только что встретивший Новый год и получивший целую кучу замечательных подарков.
Дед Мороз мне свидетель, я вряд ли заслужил их все...
7.
2 января, понедельник
