–
Грудь Винсента поднялась жаждя воздуха. Из его рта вырвалось облако серого дыма и вошло с дыханием в Алису, и тогда Блэквелл тяжело застонал, несмотря на то, что он пришёл в сознание, его состояние было на гране.
– Али? Что ты делаешь? – ужаснулся Артемис.
– Принеси поближе старуху, живо… – с трудом зашептала она.
Артемис за шкирку подтащил старуху к Алисе, и она наклонилась над ведьмой, шепча:
– Я возвращаю тебе то, что по праву твоё. Прими дар Некроманта, докажи свою верность. – серое облако вырвалось из девушки и очень медленно втекало в рот ведьмы, которая билась в судороге и сопротивлялась как могла, несмотря на парализованность от заклинания.
Её страшные глаза налились кровью, а рот расширился в удушении. Старуху била страшная судорога, пока из носа не полилась чёрная густая жидкость, уносящая с собой жизнь.
– Сжечь её, Артемис. И помогите мне доставить Винсента в спальню.
– Почему не в госпиталь?
– Ну ты-то какого хрена меня бесишь? В спальню говорю, значит, есть причины.
– Он будет в порядке? Выглядит как труп, – шёпотом спросил Риордан по пути в спальню Хозяина.
– Поправится, но не скоро. В нем осколки вечной стали, он очень истощён.
– Али… – задумчиво произнёс её друг, – Он кашлял на меня этим черным облаком, которое убило старуху. Почему я ещё жив?
– Я поставила тебе свой знак. Доза Некромантии должна быть куда больше, чтобы тебя убить. Прости, Арти, я рисковала твоей жизнью, я больше так делать никогда не буду, обещаю.
Артемис положил Блэквелла на кровать и в этот момент вдруг понял, как сильно истощал Герцог – его буквально иссушило, а сетка из вен и капилляров уродовала обычно пышущего здоровьем мужчину.
– Иди, дальше я сама справлюсь. Проследи, чтобы на завтрак все выпили лекарство. – прошептала девушка и он ушёл, закрывая за собой дверь.
Алиса взяла миску с водой, полотенце, бутылку виски со стола и села рядом с мужем, смотря на него некоторое время, настраиваясь. Она налила стакан виски, сделала большой глоток, потом приподняла голову Винсента и дала ему выпить.
– Пей. Будет больно.
Блэквелл отпил и попытался приоткрыть глаза, но на это сил не хватало.
– Алиса… – слетел шёпот с его губ. Она сделала ему компресс на мокрый от пота лоб.
– Поехали! – скомандовала девушка и просунула руку в его рану, Блэквелл рыкнул сквозь зубы и сжал руки в кулаки.
Алиса аккуратно нащупала рукой один осколок и притянула его телекинезом, обходя артерии и органы. Винсент истошно закричал, замок затрясло.
– Терпи, осталось ещё три. Кажется, три…
Она снова засунула окровавленную руку в его рану и быстро призвала ещё осколок, пока Блэквелл извивался и сжимал зубы, издавая рык. Его тело становилось раскалённым, обжигая и отторгая руку Алисы, с полок валились вазы и книги от тряски, но это её не останавливало. Девушка вытащила обожжённую и окровавленную руку, в которой держала два маленьких осколка стали.
– Тише, тише. Посмотри на меня, – прошептала она дрожащим голосом, наклоняясь к нему ближе, и протерла его лоб. Он открыл демонические глаза и тяжело задышал, сильно хрипя, – Мне придётся ещё один раз это сделать. Ты потерпишь?
Он посмотрел на неё несколько секунд и, закусывая губу, кивнул.
– Выпей ещё, – протянула Алиса ему виски.
Она снова засунула руку в рану Блэквелла, который снова зарычал изгибаясь, а Мордвин сотрясся от землетрясения.
– Ёбанный абрикосовый джем!!! Ёбанное всё!
– Почти нашла… – она призвала последний осколок, который застрял очень далеко, и плохо поддавался телекинезу.
Сталь выходила ребром, поражая плоть, отчего кровь текла всё сильней и сильней. Наконец Алиса почувствовала осколок у себя в руке и вытащила его из плоти Винсента.
– Готово! – её голос сильно дрожал, как и обожженные руки. Она вытерла их о край простыни, промокнула полотенце в холодную воду и начала протирать лицо Блэквелла, который заглатывал воздух с жадностью, – Всё позади, возвращайся. Шрамы останутся… – шептала ему она, успокаивая. Он постепенно расслаблялся от звуков её голоса, с каждым словом.
– Поговори… расскажи… что-нибудь.
– Я… не знаю, – её голос предательски дрогнул.
– Пожалуйста…
Алиса посмотрела на мужа, закусила губу и собралась с силами:
– Хорошо, – она сделала паузу, размышляя, – Жил был один маленький мальчик. Он был добр и совершенно чист душой, но так вышло, что все его бросили. Отца он не знал, хотя тот был чистой воды монстром, мать была совершенно безнадёжно испорчена жизнью и наплевательски относилась к судьбе сына, в погоне за сильным покровителем. Мальчик не знал кто он, зачем он родился и полюбит ли его кто-нибудь, он даже не знал, будет ли жить завтра и где в этом случае искать защиты. Он сидел и ждал, пока его найдут и скажут, что он нужен.
– И как его звали?
– Его звали… Эндрю?
– Хорошее имя… У него ведь наверно… был дядя?
