Я не сильная. Сильная не позволила бы слезам наполнить глаза, сильная бы… не знаю, что она бы сделала, но уж точно бы не начала ронять солёные капли абсолютно молча, пока чёрные глаза Винсента становились зелёными.
Хотелось оправдать его попытку измены приступом магии, которая, как очевидно, в этот раз его захлестнула. Я чувствовала какой-то странный запах оттуда, где стояли пустые тарелки Винсента. Еда так не пахнет. Только к чему оправдания, если он уже изменил мне до этого, в чём смело признался. Поэтому…
Поэтому в миг, когда его глаза стали изумрудными, мои – чёрными.
Малодушно, но ведь я уже осознала крушение моего образа сильной женщины, поэтому к чему борьба?
Кажется, по коридорам Мордвина оглушительно прогремел гром, и, кажется, мерцал свет, а в башни с флагштоками, держащими гордый красно-золотой флаг с воинственным волком Блэквеллов, одна за другой начали бить молнии, но я смутно помню.
Стоп. Я не слабая.
Уйми слёзы, Алиса, ведь слабая ты не нужна.
Нужна машиной убийств, покорной и безжалостной. Такой и буду: демонессой, Герцогиней Мордвин, хладнокровной манипуляторшей с глазами дьявола.
Эндрю, прости, что не увижу твою первую улыбку.
Не успел.
Что вообще происходит?
Туман в голове, привкус металла во рту. Дьявол! Я попался… ну как же я это допустил!?
Слуги принесли еду при мне, подмешать уже бы ничего не успели, тем более этого не могла сделать Софи, которая пришла пятью минутами позже, но… как вовремя! Ноксены с завидной регулярностью умудряются опорочить своё имя скандалами сексуального характера, но… не со мной. Я ведь сам их постоянно подлавливаю. КАК Я МОГ!?
Куй железо, не отходя от кассы.
Бэт принесла еду.
– Мой Лорд? – она испугалась и посмотрела глазами, которые врать не могут, – Я… что вы делаете?
Облизал её пальцы, чтобы уловить вкус металла, который даёт тот концентрат, коим меня одурманили. Оно в разы замедляет мышление, притупляет страх, будит сексуальное желание, но Элизабет не брала склянки с подобным концентратом.
Кухня. Десяток поваров. Твою мать!
– Суп кто готовил? – спрашиваю очень спокойно.
– Какой?
– Мой.
Недоумение. Забыл, как зовут новую девчонку, что вызвалась быть подмастерьем Линды:
– Леди Блэквелл, мой Лорд.
Ничего не понимаю. Алиса не могла меня отравить, чтобы потом вот это всё сыграть! Квин могла, но… Квин не стала бы так поступать с нами.
Месть за измену, которой не было? Она так расстроилась из-за того, что я признался, но всё это было лишь способом отдалиться от неё. Мне невероятно больно смотреть в её грустные глаза, но выхода не было.
Ничего не понимаю.
Ничего…
Соберись, Винсент!
Откуда так вовремя взяться Софи? Бегу обратно и…
Кровь Софи Ноксен забрызгала потухший камин. Мгновенная смерть от вечной стали, разрезавшей точным и изящным движением сонную артерию.
Было ли это в блеске рубинов или нет, но все подумают на Алису. Южная Фисария присоединится к Ксенопорее, а Эклекея вздрогнет от обвинений в сторону Герцогини, но ведь… яд подмешала не она!
Прошла неделя захватнических боёв Ксенопореи. Нападения были на западе, отчего пострадало много нейтральных деревень за Стеной. Войсками командовала Герцогиня, завоевавшая в этих краях непоколебимый авторитет и уважение, даже несмотря на бесконечные ярлыки, что на неё вешали авторы статей в газетах.
Свободные люди благоговели перед ней, воины кланялись ей, боясь поднять глаза, новобранцы трепетали, когда она принимала их в свои ряды. Миниатюрная девушка с красивым лицом и хитрыми глазами, полными черноты построила здесь свои правила всего за два периода нахождения в этих местах. Она неустанно ездила на сражения за кремовом статном Ксефорнийце с черными прядками в густой гриве, разведывала новые пути и восстанавливала дома, тренировала войска и доставала лекарства. Её боялись, поскольку дьявольская чернота её глаз навевала ужас, а в бою Герцогиня была жестокой и не брала в плен врагов.
Она уехала из Мордвина одна, взяв только личные вещи, оставив свой отряд там, но они приехали ей вслед. Часть своих людей она отослала обратно, чтобы не терять связь с Северной Цитаделью, оставшихся распределила по границам её новой обители, для установления полного контроля. Был дефицит воинов, поэтому нападения Ксенопореи сдерживать было очень нелегко, однако, помощи Герцогиня не просила, справлялась сама, кидаясь в бой при каждом удобном случае.
В первый же день она посадила Энтони Саммерса в темницу на неопределенный срок, избив его до потери сознания. Это дошло до Совета, но, стараниями Блэквелла, дело было решено не в пользу Саммерса, которого лишили титула и замка Кэмптон.
В один солнечный день, к Герцогине наведался Уолтер Вон Райн собственной персоной, которого она с гостеприимством приняла. У неё был неподдельный интерес к этой персоне, ведь недавно Алиса подписывала документы на материнство, где значилось имя её сына Эндрю Уолтера Блэквелла, и она сразу поняла, что второе имя маленького Герцога было заимствовано именно у этого родственника, по отцовской линии.
– Это честь для меня, Герцогиня, – промолвил учтиво Уолтер Вон Райн.
