Утро началось не стандартно, потому что не было обычной дозы Некромантии, что теперь наваливается изо дня в день. Я даже привыкла и теперь не строю такую трагедию из-за того, что раньше вызывало ужас. В этот момент просто нужно отложить все дела подальше и спокойно принять волну. Не знаю почему это происходит именно утром, вряд ли это какой-то особенный закон магии, скорее всего просто моя физиология. Организм привык к этой процедуре, хотя ощущения по-прежнему не комильфо! Я могу лежать или сидеть, но в любом случае в этот момент я даже думать не могу. Чувство, как будто у меня не мозг, а шар с водой, он словно опухает, простые мысли кажутся просто невероятной по сложности задачей, а органы чувств отказывают. Но 10-15 минут в день подобных процедур – вполне терпимо. С каждым днём я трачу на это всё больше и больше времени, увеличивая дозу Некромантии. Теперь я запросто справляюсь с той дозой, что раньше вызывала обмороки, но если я перебарщиваю с очисткой магии, то всё заканчивается текущей из меня чернотой, которая ведёт к совершенно непредвидимому результату. Иногда я задыхаюсь, иногда меня парализует, иногда просто лежу и не шевелюсь. Сегодня этого не было, хоть я и ждала. Я лежала и концентрировалась на грязной магии, но её не было.
Но это не особо меня заботит, к выходкам Некромантии я могу привыкнуть, а вот к чему иммунитет так и не вырабатывается, так это к моему сожителю! Я совершенно путаюсь в тараканах, находящихся в голове у Винсента. От момента, когда он ласков со мной, до момента, когда он меня оскорбляет или кидает, буквально считаные секунды. Снова были разговоры, снова непонимание, снова потрясающий секс, и снова я сижу и думаю: в какой момент он так резко решил хлопнуть перед моим носом дверью?
Я приготовила еду, позавтракала совершенно с молчуном Флэтчером.
– Никогда такого супа не ел… – бурчал он, зачерпывая ложку.
– Ну и как?
– Повара Блэквеллов не перестаёт приятно радовать.
– Это я готовила.
Это не отпугнуло его, он доел всё до последней капли и сухо мне кивнул.
А потом мне сообщили, что Люцифер вернулся. Умница мальчик! Проскакал весь Сакраль, избегая пленений, чтобы вернуться домой к любимому хозяину. Я чесала его громадную морду и неустанно хвалила, а он довольно фыркал, позируя мне своей статью.
Зашла к маленькому Эндрю в спальню, Линда кормила его в этот момент. Чудесный малыш, такой очаровательный! Он мало плачет, в основном лежит и за всеми наблюдает, спит хорошо, ест тоже, меняется каждые пару часов. Мне кажется, что если я пропущу хоть день его жизни, то уже не узнаю. Я нравлюсь ему, он куксится, когда я отдаю его со своих рук Линде, наверно потому, что он мной питается. Звучит жутковато, но в этом ничего страшного нет! Младенцам нужно грудное молоко, потому что оно мягче и полезней коровьего, тоже самое с магией, вокруг меня она намного чище, поэтому малышу так спокойно рядом. Маленький Эндрю похож на Феликса Блэквелла, хотя пока судить сложно.
Пошла в каминный зал, где висел портрет Феликса, чтобы сравнить с малышом Энди образ его деда, но, открыв дверь, я тысячу раз пожалела, что родилась. Я увидела своего мужа, пристающего к какой-то полураздетой женщине, которая расстёгивала ему брюки.
В этот момент до меня наконец дошёл смысл слов «Я изменил тебе», ведь раньше были лишь отголоски понимания. Я отвергала обиды и боль, пряталась за безразличием, но это отложенные ощущения, которые настигли меня в миг созерцания.
И раньше было больно от этой мысли, но сейчас… меня скрутило изнутри одним тугим жгутом, затошнило, замутило, всё свело от обиды и боли.
Знаете, что такое измена? Измена человека, которому действительно веришь, которого боготворишь? Не дай Бог это узнать, ведь слово «мука» открывается в новом значении, обретая будто второе дыхание к словообразованию.
Меня болью не удивишь, но в этом случае я развожу руками…
Такая измена, пусть даже ожидаемая – это повод доказать, что ты – ничто, просто потому что я, вся такая когда-то неприступная и гордая, рассчитывающая только на свою силу и мозг, трясущая холодным мышлением и отсутствием розовых очков, доверилась (идиотка!) кому-то, думала, что он защитит меня, но на деле он сделал мне больнее, чем его грёбанный брат, чуть меня не убивший.
И вот кто большее зло после этого?
В такие моменты можно составить список тех качеств, что ты когда-то в себе наивно лелеяла и взращивала в свете персональных софит, а потом взять и торжественно зачеркнуть это, потому что всё это превращается в ничто.
Считала себя интеллектуалкой? Зачеркни, потому что можно было догадаться, что всё так выйдет.
Сексуальной? Зачеркни, ведь тебя только что променяли на что-то в красном белье и с рабочим ртом.
Красивой? Зад этим себе подотри.
Что ещё? Ах… «особенной» – моё любимое! Особенной и самой лучшей я была до момента, когда впервые раздвинула ноги, как и «недоступной», все эти пункты моего списка рассыпались вдребезги, будто и не было.
Я совсем забыла про мою былую гордость: сильная.
